Home ] Up ]

Таннен, вероятно, не права, утверждая, что женщины, в отличие от мужчин, стремятся к горизонтальным связям и кооперации. Женщины точно так же стремятся установить иерархию. Однако, будучи слабее мужчин, они не в состоянии это сделать в одиночку.

В итоге, они примыкают к мужчинам и группам для достижения более высокой позиции в иерархии. В отношениях с ними, женщины стремятся к горизонтальным связям, потому что они слабее, и даже горизонтальная связь их поднимает.

Так, женщина стремится выбрать мужчину с максимально высоким статусом: будь-то красоты, силы или в общественной сфере. Часто молодая женщина если не влюбляется, то искренне привязывается к мужчине с высоким статусом. Это демонстрирует, что именно статус ее привлекает, причем подсознательно. Действительно, в некоторых случаях она действует внешне иррационально, предпочитая худший вариант. Кроме редких случаев, когда играют роль чувства, обычно это происходит по двум причинам. Или женщина использует иерархию иной системы ценностей, чем наблюдатель (например, потенция вместо красоты и т.п.) Или она предпочитает надежность и гарантированный статус существующих отношений риску, связанному с обретением новых, даже если они могут быть лучше.

Именно поэтому женщина защищает своего мужчину перед другими, даже при самых неприглядных поступках, но критикует его за самые мелочи, когда они остаются наедине. В последнем случае, уже нет группы, по сравнению с которой она может добиваться преимущества в связке с мужчиной. Когда они остаются наедине, единственный способ для женщины утвердиться – принизить мужчины, а, значит критиковать его. Здесь видно, что стремление к занятию позиции в иерархии относится не только к социальному положению, но и к группе из 2-3 человек, и даже из одного человека – когда той или иной affiliation он поднимает свой собственный perceived статус.

Мужчина ставит иерархию выше жизни. Он готов приобщиться к идеологии, к группе – и за нее погибнуть. Так и женщина готова ради иерархии пожертвовать жизнью. Она имеет возможность приобщиться только к мужчине (более высокой ступени в ее иерархии) – и ради этого готова духовно погибнуть, став для него лишь вспомогательной частью, растворившись в нем, потеряв свою индивидуальность.

В отношениях внутри группы, будучи сравнительно защищенными от внешней конкуренции, женщины могут позволить себе определенную внутреннюю конкуренцию, впрочем, очень скрытую – потому что риск сделать группу неустойчивой чересчур велик. Они конкурируют в довольно малозаметных вещах. Так, в женской группе, особенно молодежной, обычно есть бесспорный лидер. Остальные конкурируют за близость к лидеру. С возрастом и опытом, женщины еще более стремятся исключить риск дестабилизации группы, и всячески сглаживают конкуренцию внутри нее. Однако там, где конкуренция секретна и не связана с риском, она легко проявляется: например, уходя с мужем с вечеринки, женщина стремится доказать, насколько плохи подруги (и она лучше их).

Когда обстоятельства позволяют (например, при слабом муже или чрезвычайно зависимых подчиненных), женщина точно так же обнаруживает стремление к доминантности, как и мужчина. Даже когда она не может этого сделать явно, то делает тайно: например, считая мужа глупцом и низводя его в собственной иерархии.

За всю историю, женщины не могли добиться положения в иерархии самостоятельно, и выработали навыки занятия его, используя горизонтальные связи с мужчиной или группой. Однако впечатление о приоритете этих связей в ментальности женщины – ошибочно. Они являются средством (достижения более высокой позиции в иерархии), а не целью (отношений).

Секс является средством и для мужчины, и для женщины. В первом случае – для достижения позиции в иерархии, путем победы и, возможно, демонстрации трофея перед окружающими. Для женщины секс – средство прилепиться к мужчине, заняв позицию в иерархии. Общество, в котором женщина может своими усилиями достичь позиции без помощи мужчины, более сексуально раскрепощено, поскольку женщины не связывают секс с целью создания стабильных отношений. Однако, в силу более среднего интелекта женщин, они уступают мужчинам, по меньшей мере, в наиболее высоких ступенях иерархии, а, возможно, и на всех ступенях – т.к. женщины не склонны к риску, необходимому для социального продвижения, и секс для них остается средством социального продвижения, ограниченным и раздаваемым на определенных условиях, как приз. Соответственно, более сексуально раскрепощены женщины, довольные своим положением: имеющие подходящую им работу или замужем, если они уверены, что муж не узнает и секс не повлияет на их статус, обеспечиваемый замужеством.

 

Женщины «более средние», чем мужчины. У них очень мало отклонений как в сторону полной глупости, так и гениальности. Поскольку у мужчин большинство отклонений – в сторону глупости, то, в среднем, женщины умнее мужчин.

Однако женщины практически лишены гениальности. Для карьеры писателя или поэта не требовалось образование, но серьезных авторов среди женщин нет. Последние сто лет образование и карьера им вполне доступны, но они не добились выдающихся успехов ни в одной профессии (даже традиционно женских – как кулинария, шеф-повары обычно – мужчины), хотя неплохо показали себя, пожалуй, во всех профессиях.

Неверно распространенное мнение о том, что женщины лишены чувства логики, но компенсируют ее повышенной чувственностью. У них нет ни того, ни другого. В чем выражается чувственность? В темпераменте? Но среди женщин сравнительно мало тех, кто относится к наиболее чувственным типам: артистическому и холерическому. В поведении? Но среди женщин нет выдающихся писателей, поэтов, музыкантов, художников. Петрарка писал о Лауре, а не наоборот (и все остальные известные авторы были мужчинами).

 

 

Самоубийство не противоречит натуральным – и, соответственно, религиозным – принципам. Человек умирает от длительной и сильной боли, даже если его жизненно важные органы не задеты. То есть, когда страдания становятся невыносимы, мозг дает команды прекратить жизнь, даже если физически нет препятствий для ее продолжения.

Причем, это не вполне рациональное действие: ведь можно отключить чувствительность посредством болевого шока или психического расстройства. Но иногда команда мозга состоит именно в прекращении жизни, самоубийстве. Которое, следовательно, вполне натурально.

Если оно естественно в результате деятельности подсознания, то нет оснований отказываться от самоубийства в результате деятельности сознания (сознательного решения). Тем более, что решение о самоубийстве зачастую иррационально – т.е., все равно подсознательно.

 

 

Клонирование никак не infringe на деятельность по Созданию. Эволюция, развитие знания, испробование всех путей – один из законов природы. После того, как эти законы были Созданы, мир предоставлен самому себе. Клонирование является естественным продуктом развития знания, и, как и любой эмпирический опыт, не выходит за рамки законов природы. Клонируя, человек действует в соответствии с законами природы, и, т.о., с волей Создателя.

Действительно, только человек имеет душу, подобную проявлениям Б. – сефирот. Но, если он может создавать другую душу в результате акта зачатия, почему он не может этого делать в результате столь же естественного (соответствующего законам природы, развития знания) акта клонирования? Причем, зачатие как раз прямо противоречит предполагаемой воле Б., поскольку происходит из нарушения в Эдеме (приобщения к древу познания). В этом смысле, оба способа создания нового человека одинаково происходят от знания.

Помимо клонирования, возникнут и другие проблемы, связанные с нарушением традиционного порядка вещей. Зачем действовать так, чтобы получить удовольствие от жизни, если можно электродами возбуждать центр удовольствия в мозге? Зачем кушать, если можно внутривенно получать питательный раствор, подавлять мозговой центр голода, и искусственно раздражать вкусовые рецепторы или даже напрямую вкусовой центр в мозгу? Зачем спать, если можно искусственно восстанавливать химический состав «бодрого» мозга? Наверняка появятся способы увеличивать рост. Вероятно, можно будет быстро вносить информацию напрямую в мозг, минуя медленную обработку книг зрением. Эти достижения приведут к гораздо большему изменению человеческих привычек, чем мы можем сегодня себе представить.