Эксклюзивность

Никто еще не мог объяснить, что делает великие работы великими. Можно учиться методам, технике, можно развивать вкус, но ощущение прекрасного пока остается слишком комплексным, чтобы сформулировать его правила. Мы знаем ингредиенты прекрасного: сочетание узнаваемости и оригинальности, возможность домысливать сюжет, привлекающие внимание эмоции, их следы в мимике и жестикуляции, активные линии для взгляда, неожиданные элементы композиции. Но только на уровне ощущений хороший фотограф понимает, как из этих необходимых элементов создать достаточное. Начните читаться Фаворского. Вы вряд ли осилите его целиком, но даже пролистанные полсотни страниц дадут вам новый взгляд на искусство композиции, важность деталей и связь формы с содержанием.

Узнаваемость и оригинальность. Понятно, что портрет всегда будет узнаваемым - на нем изображен один из миллиардов людей. Но что может быть в портрете оригинального? Что угодно: эмоция, характер, цвет, ракурс, интерьер, композиция, сочетание аксессуаров. Оригинальность не должна резать глаз. Вспомните модную одежду: мало кто станет носить слишком оригинальный дизайн; удачным сочетанием будет штрих оригинальности на традиционном предмете.

Другое название для оригинальности - эксклюзивность. Не может быть красивым банальное, широко распространенное. Вспомните, какой красивой кажется новая модель автомобиля - и как это ощущение красоты утрачивается по мере привыкания, распространения. Иногда они вновь становятся великолепными в своей антикварной дороговизне. У ценителей, неизменной остается только тяга к эксклюзивности произведения.

Массовый потребитель не может позволить себе эксклюзивных товаров, поэтому удовлетворяется массовыми товарами эксклюзивных пользователей. Отсюда реклама товаров звездами. Тот, кто не может позволить себе яхту, как у киноактрисы, купит стиральную машину, “как у нее”. Они радуются ярким картинкам на пляжах и яхтах, потому что так отдыхают звезды. Они заказывают приватные фотосессии, потому что в таких позах видят гламурных актрис на страницах журналов. Они рассматривают гламур, потому что не встречают идеальных, отфотошопленных тел в массе людей вокруг себя. Фотографировать нужно не под их вкусы, а для понимающих зрителей.

Эксклюзивность, в частности, - обратная сторона силы. На протяжении тысячелетий, люди усвоили, что обладание чем-то редким - признак силы. Что популярность есть результат общественного признания, авторитета и силы. Раскрученных по ТВ топ-моделей поэтому воспринимают сродни Александру Македонскому. Это стремление к силе в искусстве объясняет, почему красивыми могут назвать танк или ядерный гриб. Сила эксклюзивна, но может быть растиражирована в имитациях.

Сила не всегда лежит на поверхности. Вспомните “Казнь императора Максимилиана” Мане и “Снятие Иисуса с креста” Тинторетто. Что может быть слабее расстреливаемого или погибшего? Но твердое спокойствие Максимилиана, переданная в мышцах мощь Иисуса не менее материальны, чем физическая сила Лаокоона. Красивая картина слабости должна изображать сильного человека. Поэтому так трудно рисовать детей: в них нет ничего, связанного с силой. Лучший способ - показать их слабость, нуждающуюся в защите зрителя - и его силе.

Проявлением силы будет притягивающий взгляд модели-подростка и удерживающий на расстоянии взгляд взрослой модели. Сила - не в мышцах, а в той неуловимой, но хорошо читаемой мимике и тонкостях позы, которые заставляют зрителя воспринимать модель недостижимой. Порнография не относится к искусству именно потому, что разрушает этот барьер и лишена силы.

Даже уродство может быть эксклюзивным, мощным - и привлекательным. Но эксклюзивной бывает и противоположность привлекательности - презренность. Поэтому остро привлекательны изображения человеческого страдания, как фотографии нищих. Можно предположить, что мы видим в них силу духа, позволившую не сломиться от страдания, сохранить человеческий облик. Поэтому же лишены привлекательности лица, слишком явно искаженные эмоцией страдания. У Босха, “Крик” представляет интерес лишь для критиков, деформированное лицо неприятно; а “Иисус, несущий крест”, наоборот, возвращает человечность уродливым лицам.

Иное изображение вызывает восхищение из-за эксклюзивности не модели, а техники, выразительности. Красивым его назовет только тот, кто осознаёт сложность этой техники. Именно мощь позволяла Караваджо оставлять провалы и пересветы в своих картинах. Именно мощь отличает эротические фотографии Helmut Newton от порнографии.

Изображение может выделяться чем угодно, что является желанным для человека. Желания многогранны: нас привлекает и пастораль лесной опушки, и мощь горного хребта. Еще более тонкие ассоциации вызывает игра цвета, узоры контуров. В основе их всех лежит все то же подсознательное стремление к безопасности и доминированию. Работая над изображением, спрашивайте себя: в чем его сила? Не всегда можно ответить, но всегда - ощутить.

В искусстве существует вечный конфликт между силой и деталями. Силой прорывается новое направление в искусстве, силой оно развивается. Постепенно направление достигает апогея, в нем утрачивается приток свежих идей, и тогда возникает внимание к деталям, которые становятся все более выспренными и отточенными - декаданс. Детали становятся важнее силы. В этом нет ничего плохого: декаданс - окончание и вершина творческого направления. Но автору всегда нужно делать выбор между мощью его творения и тщательностью деталей. Портретная фотография менее расположена к декадансу, поскольку тщательное выставление деталей противоречит сути фотографического изображения как остановки мимолетной реальности. Выставляя тщательно, заботьтесь, чтобы все выглядело случайным.

 

 

Скачать книгу целиком: pdf epub azw3 mobi fb2 lit Оглавление