Эмоции модели

Предметы искусства, включая фотографическое изображение, должны вызывать эмоции у зрителя. Эмоции возникают самые общие; ни музыка, ни литература, ни живопись не могут вызвать точных, специфических эмоций. Тем более, зрители разные, с разным опытом и психотипом, и одни и те же изображения не могут вызвать у них одинаковые ощущения.

Эмоции зрителя вызываются массой способов: цветовая гамма, яркость, гармония и контраст, контекст, кадрирование, ракурс. Один из таких способов: эмоции модели. Они передаются позой и мимикой.

Зритель интерпретирует изображение по двум направлениям: контекст и эмоции. В экстремальном варианте, эмоции Джоконды оправдывают полное отсутствие контекста - точнее, его загадочность. Такого рода изображения с тонкой передачей эмоций, переживаний, “взгляда внутрь себя” не нуждаются в контексте. Он даже вредит им, сужая круг возможных интерпретаций. Однако важно, чтобы передаваемые эмоции были мотивированы внутренне, а не внешне: зритель понимает, что причина едва заметной, кончиками губ, улыбки Джоконды кроется в ее мыслях, тогда как улыбка во весь рот явно мотивирована внешними факторами, и будет смотреться уместной только в контексте.

Исключение - прикладное искусство. Например, рекламные фотографии. В них контекстом выступает товар, который и объясняет улыбку модели. Немотивированная улыбка может передавать глупость модели, ее незначительность. В рекламной съемке так переносится внимание на товар. В пин-апе, улыбчивая глупость представляет девушку доступной. На корпоративных портретах, улыбка является культурным предпочтением: в Америке принята яркая улыбка, в Европе - едва заметная, а в России предпочитают серьезную хмурость. Трудно ждать от офисных работников непосредственности перед камерой, которая необходима для художественного портрета. Другие исключения: плакаты, свадебная фотография, пин-ап. Несмотря на внешнее сходство с художественными произведениями, они утилитарны и могут содержать хоть улыбку от уха до уха.

Почему в уличных жанровых фотографиях сильные эмоции хороши, а в студийных - наоборот, непривлекательны? Различие в контексте. Жанровая фотография показывает причину сильных эмоций или разъясняет ее в газетном тексте. В студии же для сильных эмоций нет повода, они смотрятся не к месту. Эмоции особенно лишние в портрете: он рассказывает о модели, а не об обстоятельствах, вызвавших у нее те или иные эмоции.

image-64.pngНо как же классическому портрету не свойственна улыбка, если мы встречаем ее на работах Франса Халса? Это не совсем так. На самом известном произведении Халса, впоследствии названном “Смеющимся кавалером”, кавалер вовсе не смеется, а впечатление возникает из-за поднятых усов. У Халса улыбаются цыганка, музыканты, дети - те персонажи, чье веселье понятно зрителю. Не только Халс, но и другие художники, даже Рембрандт, обращались к жанру tronie - характеристическому изображению колоритной модели. В этих картинах, которые скорее были этюдами по передаче мимики, модель неизменно строит гримасу, объясняющую эту мимику.

С минорными эмоциями можно обращаться немного свободнее, чем с мажорными. Беспочвенная радость чужаков выглядит глупостью, но мы не ожидаем, что беспочвенной может быть минорная мимика. Глупцы радуются, а не страдают. Тяжелые минорные эмоции, как на ряде автопортретов Ван Гога, поэтому допустимы и без явного контекста. Их изображение требует огромного вкуса: ведь на портрете много неявного контекста, как цвет, фон, одежда, прическа - никакие детали не должны диссонировать с эмоциональной тяжестью мимики. Убедительно сыграть такие эмоции невозможно: не пытайтесь придать модели страдальческий вид, но снимайте субъектов с реальной минорной мимикой. Тут у вас должен был возникнуть вопрос: в чем же ваше искусство как фотографа, если эмоции уже встроены в мимику найденного вами или скаутом субъекта? И действительно, мимика субъекта настолько сильна, что работа фотографа сведена к минимуму. В настоящем искусстве эмоции удовлетворяют общему требованию “чуть-чуть”, едва ощущаются зрителем и потому интересны. Мастерство фотографа проявляется в тонкости передачи сильных минорных эмоций, со вкусом и без пошлости передавливания. Поэтому мажорные эмоции снимать гораздо легче: они просты и почти лишены оттенков, а радость по своей сути не имеет границ. Плохие фотографы заполняют интернет картинками радостных моделей.

Запоминается лучше то, что имеет эмоциональную окраску. Негативные эмоции сильнее позитивных. Зритель лучше запоминает резко минорные изображения.

image-65.pngМинус на минус дает плюс не только в математике. Минорные эмоции лучше удаются моделям не идеальной красоты. Разве не может прекрасная женщина испытывать грусть? Может, но требуется мощный контекст, чтобы объяснить, почему так искажены прекрасные черты лица. Такой контекст встречается в жанровой фотографии, но там не встретишь прекрасную модель. А в постановочной фотографии, столь сильный контекст будет смотреться нарочитым.

 

Примитивным людям нравится радость. Пигмеи в Конго знают только веселую музыку. Дикари и модницы носят яркую одежду. Радость примитивна, однообразна. Радость не интересна: позитивная информация приятна о близких людях, но о незнакомцах плохие новости интереснее; поэтому газеты в маленьких городах рассказывают о свадьбах, а в больших - о преступлениях. Люди легко делятся с незнакомцами радостью, но не печалью. Минорные эмоции бесконечно интимнее, глубже и разнообразнее мажорных.

Пин-ап только кажется исключением: его модели выглядят доступными, “своими”, поэтому мажорные эмоции становятся уместны; кроме того, глупая радость моделей пин-апа вызывает у зрителя минорную эмоцию доминирования.

Пересвеченное изображение представляется пустым, тогда как в темных провалах глазу видятся детали. Аналогично, залитое радостью изображение пусто для воображения зрителя; интересные подробности он додумывает только в темноте минорных эмоций.

Как и с любой эмоцией, передавайте радость не на пике, а чуть-чуть. Тихая радость глубже и интереснее “пересвеченного” счастьем изображения. Однозначность интерпретации чужда искусству, а ведь на пике остается лишь эта прямолинейность. Едва заметная эмоция оставляет пространство для кружева других чувств и интерпретаций.

Минор - не обязательно грусть, а отсутствие выраженной радости. Ошибочно делить мир пополам на мажор и минор, радость и печаль. Радость, счастье - лишь одна из десятков основных эмоций, ничуть не более распространенная чем, например, ярость или обида.

 

Чем менее проявлены в изображении внутренне мотивированные эмоции, тем более оно нуждается в контексте. Средняя модель, которая не может натурально сыграть эмоции, требует поддерживающего фона, который и создаст интересную для зрителя историю, открывая изображение для интерпретации. Не переусердствуйте с контекстом: он должен быть едва прочерченным. Достаточно такой мелочи, как телефон в руке, сумочка на коленях, разбитый бокал у ног. Помните, что искусство - это всегда чуть-чуть; не нужно разжевывать его зрителю.

Не компенсируйте неинтересность мимики интересностью контекста. Необычные предметы в интерьере, их необычное расположение и неожиданное сочетание с моделью могут создать интересное изображение, но оно уже не будет портретом - рассказом о конкретном человеке, раскрывающим именно его внутренний мир. Портрет - это тонкость выражения души Шопена, а не сценичность Вагнера.

Модели великих художников не были хорошими актрисами. Почему же их портреты обходятся без контекста? Напротив, контекста там достаточно, просто современный зритель в нем плохо разбирается. Одежда, аксессуары, интерьер классических портретов много говорят о модели, передают ее историю.

 

Художник пишет портрет длительное время, в течение которого он вынужден зафиксировать свою модель. В результате, взгляд на картинах почти всегда искусственный, немного напряженный. Аналогично в ранних фотографиях, когда фотограф был лишен возможности щелкать или ловить момент, а вынужден был тщательно выставить модель перед единственным кадром. Современный фотограф имеет уникальное преимущество - возможность запечатлеть момент, передать мимолетную эмоцию модели, в которой и выражается ее характер. Фотография в этом смысле значительно натуральнее живописи. Именно поэтому нарочитая мимика, явное позирование, напряженность модели в кадре - работа на камеру - свидетельствуют о несостоятельности фотографа. Модель на фотографии должна дышать естественностью, быть живым человеком, а не пластиковой куклой. На хорошей фотографии, зритель подсматривает, а не разглядывает; он видит исчезающую реальность, а не сценическое изображение; наблюдает скрытую камеру и портрет одновременно. Полная естественность кадра отличает великие фотографии. Доведенная до абсурда нарочитость изображения может сделать его интересным, но никогда - великим.

Классический портрет призван передать эмоциональный образ модели. Но этот образ должен быть: модели требуется или характер, или актерское мастерство. Такие данные часто отсутствуют, особенно у приватных клиентов. К тому же, явно выраженные эмоции сужают пространство для интерпретации изображения, а ведь именно ширина интерпретации отличает великое произведение. Поэтому традиционно изображают нейтральную эмоцию модели, которая и проще в позировании, и, в силу своей пустоты, бесконечна в интерпретации. Вы же хотите создать портрет этого человека, а не этого человека в узком эмоциональном состоянии - например, в ярости. К тому же, нейтральная эмоция со взглядом внутрь себя соответствует стерильному интерьеру студии.

Не путайте нейтральную эмоцию с замкнутостью. Нейтральность - это состояние погруженности модели внутрь себя без связи с людьми или предметами в студии, которые не видны зрителю. Когда модель читает письмо, зритель видит его и понимает причину ее эмоций. В любом случае, эмоции должны быть едва заметными, не излишними, без наигранности.

Таким образом, в классическом портрете естественность означает, что модель не видит художника, смотрит сквозь него. В других ситуациях, естественность может быть совершенно иной. Наглый взгляд Лолиты в подростковой эротике (David Hamilton), испуганный, ищущий защиты взгляд обнаженной модели у него же - эти взгляды видят фотографа, но в такой ситуации их мимика совершенно естественна. Это не портрет как индивидуальность модели, а сцена ее общения с художником. Это портрет двух человек, только второго на снимке не видно - он фотографирует.

Точно так же на классических полотнах часто передан гордый, жесткий, надменный взгляд - потому что не посторонние зрители должны были рассматривать портрет в музее, и художник не “подсматривал” своего клиента, а обладатель взгляда собирался производить впечатление на гостей, взирая на них со стены в своем замке. Контекст неявно задается и слишком выразительным визажем: зрителю очевидно, что модель не подсмотрена фотографом, а тщательно готовилась к съемке. Поэтому вызывающий макияж предполагает взгляд модели в камеру. Помимо “подсмотренной модели” и “модели в процессе общения с художником или толпой”, есть вариант “замкнувшейся модели”, которая знает о существовании толпы, но отказывается вступать с ней в общение. Таковы высокомерные модели в гламуре Helmut Newton. У него же - “модель, играющая в роскошную жизнь”, естественно вписываясь в нарочито неестественный интерьер. Модель может реагировать на интерьер испугом, замкнутостью, как на фоне трущоб. Эмоции могут быть объяснены и подписью к фотографии, хотя такое комментирование раздвигает границы жанра, и информированностью зрителей о персонаже (фото Че Гевары или актрис).

Повторим: взгляд модели, если он эмоционален, должен быть мотивирован сценой. Взгляд должен быть реакцией, а не существовать в пустоте. Моделям Hamilton агрессивный взгляд был нужен, чтобы отстоять свою обнаженность. А к чему такой взгляд у вашей модели в нейтральной обстановке? Поэтому классический портрет, в отличие от жанровой сцены с моделью, предполагает взгляд без ярко выраженных эмоций. Модель смотрит внутрь себя, глядя за пределы сцены.

Находятся за гранью даже плохого искусства, являясь техническим браком, изображения, на которых застывшая, без-эмоциональная модель смотрит в упор на фотографа.

 

Для того, чтобы освоить передачу эмоций, попробуйте сделать это предметами. Расположите, например, подушку весело или печально. То же с цветком. Пробуйте разные предметы. Передайте эмоции цветом, эмоции в черно-белом пейзаже, эмоции линий тени. С моделями будет проще. Какие эмоции присутствуют в придуманной вами сцене? Какова основная эмоция модели? Задумайтесь, как передать именно ее. Что должно быть в интерьере, какие аксессуары, каков должен быть беспорядок, какая одежда, поза, мимика. Талантливые фотографы изначально все это чувствуют. Остальным нужно учиться.

В поэзии эмоции передаются не столько словами, сколько ритмом. Музыка передает эмоции ритмом, мелодией, темпом, модальностью, тональностью, громкостью и множеством других механизмов. За счет разнообразия приемов, эмоции лучше передаются средствами живописи, нежели фотографии. Но не каждый может заказать свой портрет у Рембрандта. Фотография более ограничена в средствах выражения, чем живопись, но хорошая фотография все же выразительнее, чем среднего уровня живописный портрет. Возможно, изучив искусство портрета, вы захотите попробовать другие области, более идиосинкразичные для фотографии: световые этюды, жанровые сцены, репортаж, спорт. Эта книга - о фотографическом портрете.

 

 

 

Скачать книгу целиком: pdf epub azw3 mobi fb2 lit Оглавление